Бедность. Диктатура. Несправедливость

Протестное движение, начавшееся в странах Европы в середине прошлого года, неожиданно перекинулось на страны арабского мира, где из-за отсутствия демократических механизмов борьбы это самое движение приняло форму вооруженного противостояния…


Не вдаваясь в подробности, перейдем к определению места базисных понятий «бедность», «диктатура», «несправедливость» в нынешних протестных движениях, охвативших сегодняшние Европу и Азию. 

Бедность. В абсолютном большинстве случаев люди отдают себе отчет в том, что ни одна страна в мире не может эффективно бороться с этим социальным явлением. Если у государства нет возможностей, то ему, его жителям не миновать бедности. Она носит универсальный характер. Одна страна отличается от другой лишь уровнем бедности. Поэтому складывается объективное мнение, что бедность – болезнь общества, которую надо лечить сообща. В принципе, бедность не приводит к революционным действиям. Она – одно из естественных состояний человеческого общества, и большинство людей относятся к ней с пониманием. Единственным исключением из этих правил является бунт голодных, как результат крайней бедности. Но он обычно длится недолго, и часто не требует смены существующей власти, да и не имеет четкой политической программы. Будут бунтовать, пока не насытятся. Примеры этому легко найти в африканских и азиатских странах, хотя уровень бедности в Европе и США тоже высок - до 20% их населения страдают от этого социального явления. 

Диктатура. Это - историческая традиция управления государством, и не каждый монарх теоретически плохой. История создания государств еще в Античности может подтвердить это мнение. Такой вариант не утратил своего значения и сегодня. Идея смены диктатуры отличается от бунта голодных тем, что она не всегда имеет удачный конец и связана с полным разрушением системы управления страной. От диктаторских привычек верховной власти ни одна страна, ни один народ не застрахованы, поскольку диктатор тоже один из нас, и ему также присущи человеческие пороки. Только его поступки непременно отражаются на социально-психологическом состоянии общества.

Ныне диктаторов и монархов хватает. Они уживаются даже с демократическими обществами. В некоторых монархиях структура взаимоотношений остается прежней – венценосец и его подданные. Монарх в переносном смысле слова сохраняет власть над имуществом и душами на своей территории. При этом монархи остаются вне демократических процессов, происходящих в их королевствах, например, в Великобритании, Швеции, Дании, Японии. Хотя монархи и их семьи стоят выше законов общества, тем не менее, их тоже ниспровергают (Иран, Ливия, Эфиопия, Сомали). Но вместе с этим, как правило, низвержения монархов – дело рук амбициозных политиков в самой стране и за ее пределами, которые намереваются поделить имущество венценосца. Этим обычно все и заканчивается, а затем начинается более сложный этап – создание нового государства на месте разрушенного, но - без монарха. Тут на помощь приходит так называемая демократия, которая имеет множество вариантов, в том числе форму «диктатуры демократии», или, если угодно, - «демократической диктатуры». Как бы странно это ни звучало, она имеет место быть. В Греции, Франции, Португалии от имени демократии грабили, разрушали, сжигали сотни машин и торговых объектов, правительственные здания. Все делалось, якобы, в рамках «высокой европейской демократии».

По многочисленным анализам различных СМИ, можно сделать вывод о том, что «демократическая» власть в Греции, Испании, Португалии, Исландии и многих других странах Евросоюза длительное время грабила государственную казну, присваивала деньги налогоплательщиков, и до сегодняшнего дня никто из «демократических грабителей» не привлечен к ответственности. 

В таких странах смена правительства не меняет ничего существенного. Это и есть самый большой порок демократии европейцев. Система, позволяющая присваивать бюджетные деньги, т.е. коррупция, как важная и активная часть такой формы демократии, остается. При этом такие действия, на самом деле, порождаются самой сутью демократии, которая больше рассчитана на роль сознательности в действиях. Основные действующие лица коррупции тесно сотрудничают с демократическими ценностями, охотно вещают о них. Но – и только, не более этого.

Тем не менее, вследствие происходящих сегодня в странах Европы событий социальный взрыв неизбежен. К сожалению, Восток в этом вопросе опередил Европу, и взвалил на себя груз социальных протестов, которые не могут служить пособием или примером для стран Запада. Уровень сознания и менталитеты разные и, по сути, они определяет разницу между протестными движениями на Западе и Востоке, включая Африку. Однако, при всех вариантах, вопрос «что делать?» остается витающей в воздухе западной демократии проблемой N1.

По этой причине можно наблюдать лишь минимизированные результаты системных социально-политических нововведений в арабских странах, где удалось изменить саму систему управления. При всем этом никто не может дать ответа на другой извечный вопрос: «Что же дальше?» Ибо далее следует некий тупик. Политики ничего стоящего не предлагают, а народ, вроде бы, завершил свою миссию, разрушил то, что являлось помехой для проведения социальных реформ. И теперь он в ожидании чего-то полезного и лучшего для повышения уровня своей жизни.

Под сенью искусственно расширенной демократии человек может творить, создавать, стать добродетельным или, оставаясь в тени, заняться грабежом, убийствами, распространением ложной информации, гнусной лжи, т.е. там, в тени, к сожалению, свобода выбора есть у каждого. За все это сама демократия не в ответе, хотя, в принципе, без нее не было бы и тени. Это – очевидный, знакомый всем нам факт. Эта черта демократии дает возможность по-своему трактовать принципы демократии. Манипуляция демократией стала частью внешней политики многих сильных стран мира, и изменить эту ситуацию пока не представляется возможным. Идет углубление, расширение, искажение самой идеи прямо у нас на глазах. 

Вместе с тем, мы знаем, что у каждого есть своя тень, которую регулирует не сам человек, а падающий на него свет, луч солнца, или даже обычная электрическая лампочка. Но человеку часто даже не удается определить свое местоположение в собственной тени. Поэтому ему удобнее находиться там, где имеется тень другого. Вероятно, такой человек исходит из того, что создавать волны намного тяжелее, чем идти по течению, и этим пользуются многие политики. В подобной ситуации выбор человеком собственной позиции предельно ясен. Он предпочитает самое легкое: не возникать без надобности. 

Исторически сложилось так, что демократия с самого начала присвоила себе статус светской респектабельной дамы, привыкшей высоко держать голову, не сутулиться, не смеяться громко, а слегка улыбаться. Говорят, что этому надо учиться долго и упорно. Но, как мы знаем, ныне не каждому удается соблюсти тонкие моменты этикета, установленные Ее Величеством Демократией, как некой приемлемой формы управления людьми, обществом, государством и страной. Поэтому репутация у этой дамы сильно испорчена. 

Несправедливость. Что касается этого самого важного компонента протестной волны, то он – сугубо человеческое свойство, которое проявляется в соответствии с позицией власть предержащих. Несправедливость можно смягчить или вообще, если это возможно в принципе, освободиться от нее. Она присуща почти любой власти. Нет страны, где все происходит в рамках справедливости, в полном смысле этого слова. К такому образу мышления, т.е. половинчатой справедливости, человек обычно привыкает, а бедность и страх заставляют людей смотреть на это сквозь пальцы. Только вопиющая несправедливость может привести в движение звериное составляющее человека. Тогда, объединившись, люди уничтожают все, что попадается на их пути, без разбора. Ответственность и страх смерти, строгие законы и сила не могут помешать проявлению этого скрытого чувства. Оно, однажды проснувшись, надолго инициирует разрушительные действия.

Несправедливость больше всех остальных факторов выступлений против власти порождает ненависть и злобу, а они приводят к глухому тупику, где человеку становится безразличным все, а его действия в такой ситуации направлены лишь на разрушение. Вариантов почти нет. 

Однако, вслепую гоняясь за справедливостью, человек сам совершает массу глупостей и не достигает своей цели. Он сам творит несправедливость, превратив ее в мираж, иллюзию. Он теряет контроль над собой, его действия становятся зависимыми от массы таких же людей, думающих, что таким образом можно победить несправедливость. Такое поведение древние греки оценивали как охлократия, то есть власть толпы, и она, по своей природе, не может длиться долго. 

Коллективная безответственность и безнаказанность являются главными негативными компонентами нынешнего протестного движения в мире. За тысячелетие такое положение почти не изменилось. Судите сами: в Греции, Франции, Италии, Испании – беспорядки и протесты темнокожих мигрантов. Существовавшая десятилетиями крайняя бедность не толкала их на беспорядки, к погромам и варварству. Основным негативным мотивом стало несправедливое отношение к ним властей, считающих эту часть своих граждан второсортными, что и послужило причиной открытого проявления их обиды на власть. Результаты известны всем – погромы, поджоги, грабежи. После месяца упорных поисков выхода из создавшейся ситуации удалось притушить пожар, возникший на основе несправедливости, и на время огонь ослабел, но тлеющие угли все еще остаются. Огонь в любое время может вновь вспыхнуть с огромной силой. Можно привести десятки таких примеров: Франция, Португалия, Италия, Испания, Великобритания, Греция, Египет, Тунис, Сирия, Йемен и т.д.

В таких случаях даже частичная ликвидация несправедливости по отношению к социуму может принести реальные выгоды на длительный срок, что ныне и стараются проделать в Сирии, Бахрейне, Кувейте, Саудовской Аравии, Алжире, Иордании. На волне относительно неполной несправедливости, конечно, возможно и частичное решение проблемы бедности и диктатуры, ибо она подает надежду на лучшее, и это лечит раны, нанесенные вызывающими действиями власти. Однако, жесткие силовые меры против тех, кто желает справедливого, равного отношения ко всем гражданам, могут привести, и на самом деле приводят, к разрушению иллюзии и надежды. Мнимый оптимизм уступает место крайним радикальным действиям униженных и оскорбленных этим нежелательным социальным явлением. Оно быстрее всего меняет сознание человека, который перестает бороться с самим собой, загонять вовнутрь накопившееся недовольство, вызванное несправедливым отношением к себе. Ненависть вырывается наружу, как бешеный зверь, остановить которого, как правило, бывает невозможно.

Важно иметь в виду, что в борьбе с проявлениями несправедливости происходит девальвация человеческой натуры, меняется его видение окружающего мира. Внутренняя потребность достичь, прежде всего, поставленной цели требует завышения самооценки и ревизии накопившегося недовольства. Серьезной частью борьбы против несправедливости или ее последствий могла бы стать правда из уст тех, кто несет ответственность за спокойствие в обществе в целом. Но все это должно быть не только на словах, но и на деле, что является самой сложной задачей для всех – как для власти, так и для общества. Здесь тоже имеются несколько вариантов.

Важнейшим моментом является то, что не каждый человек, или целое общество и сам общественно-политический строй могут выдержать груз всей правды или неправды. Как правило, ее никто и не требует. Тонкая грань между ними видна не всем. В любом случае человеку, в первую очередь, необходимо успокоить свое собственное Я. Это достигается как правильными словами, так и своевременными поступками тех, от кого ждут помощи в борьбе с несправедливостью. Многие, и я в том числе, считают, что правда, как вера, тоже дело личное, индивидуальное, я бы сказал, интимное.

Однако, будучи даже индивидуальной, личной, правда важна во взаимоотношениях с обществом. Только не следует раздавать эту самую правду направо и налево всем подряд. Правду может спокойно выдержать только тот, кто обладает трезвым, ясным, просветленным разумом. Потребность общества в таких гражданах огромна. Я с огорчением констатирую, что сегодня таковых среди людей слишком мало. Поэтому случайно или умышленно заброшенная в общественное пространство правда, ставшая лишь формой агитации, может сильно навредить многим. Большинство людей соглашаются с тем, что правда должна быть не правилом, а, скорее, исключением, и лучше правду проявлять в действиях, а не на словах. Люди, скрывающие правду, на самом деле, уменьшают доверие общества. Однако все хорошо понимают, что часто обстоятельства диктуют и требуют сокрытия правды. 

Разве сегодня не наблюдаем мы гнусную ложь по отношению к Ливии и ее населению? Каждый день бомбят города Ливии, уничтожают людей и называют это преступление «защитой мирного населения». Война идет за нефть, и никакой связи между этой агрессией и демократией или желанием помочь ливийскому народу нет. Лицемерие и ложь составляют фундамент войны за нефть. С переходом командования силами антиливийской коалиции к НАТО немного определились и цели этой неприкрытой агрессии:

а) Вооружить разрозненных малочисленных боевиков из восточной части Ливии, ныне не контролируемой центральной властью, и обучить их военному делу для того, чтобы они могли воевать с правительственными силами, т.е. стрелять в своих же граждан;

б) Представить вооруженных боевиков как демократическую оппозицию, как борцов за создание Ливийской демократической республики на захваченной силами коалиции территории: со столицей в Бенгази, разделить Ливию на два государства (как в Судане) и создать новую власть, если им в этот раз не удастся победить Каддафи, и захватить всю территорию Ливии, где есть нефть. Такой опыт уже имеется в Ираке и Афганистане, где наркотики приносят не меньше прибыли, чем нефть;

в) Создать для новой власти все условия и оказать ей политическую, экономическую и военную помощь. При этом сохранить режим международной, воздушной и морской блокады для Западной части Ливии. В процесс уже вовлечены силы коалиции с помощью ООН, которую можно подкупить. Стыдно за ООН, но с фактами не поспоришь. Это тот случай, когда правда дороже золота. Неподкупность – черта сильных людей, готовых к любым жертвам ради сохранения этого своего положительного имиджа. Но, к сожалению, это удается лишь малому количеству людей. Полагаю, что Генсек ООН не относится к этому числу. Это мое личное мнение, и оно связано с последними событиями в арабском мире. 

Оперативность принятия решения по Ливии без определения механизмов его исполнения уже в который раз подтверждает бытующее мнение о том, что ООН тоже должна разделять ответственность за разрушительные войны в Югославии, Афганистане, Ираке и Ливии. Последнее поспешное антиливийское решение Совбеза ООН больше похоже на приговор – уничтожить все, чего добился народ Ливии после длительной борьбы за суверенное право распоряжаться своим природным богатством, ресурсами, главные из которых – нефть и газ. Но, как показывают события, нефть не только источник богатства, благосостояния граждан Ливии, но и серьезная помеха в деле интеграции в мировое сообщество, раздражитель аппетита ястребов из Европы и США. Общий «коалиционный» аппетит напоминает действия тигра, бегущего в пустыне за зайцем.

Каждый день огромное количество стран и политиков, глядя нам в лицо, врут, прячут правду, которая находится где-то рядом. Тем самым, независимо от себя, они увеличивают число сочувствующих одиозному лидеру Ливии, где, в отличие от Египта, Сирии и Алжира, нет и не было организованной оппозиции, а все, что происходит, – это лишь инсценировка внешними силами, которые уже приступили к разделению сфер влияния. Выдавая несколько сот боевиков за революционеров, Запад нивелирует само понятие «революция».

Поэтому состояние правды, как источника добра, должно быть здоровым. Нет сомнения в том, что наш современный мир погряз во лжи, которая составляет самую видимую часть происходящих процессов. А то, что сама жизнь есть цепь множества мелких и крупных заблуждений, неправды, исторических искажений не может служить оправданием обмана и неприкрытого надувательства со стороны политиков. Говорят, что саму надежду, как правило, ищут и находят в самой безнадежности. Этот сложный психологический настрой строится на том, что человеку легче и комфортнее быть обманутым оптимистом, чем вечным и недовольным пессимистом. Я говорю о реальности наших дней, о том, как уберечь себя от губительного воздействия неправды, обмана, лжи, заполнивших все пространство глобального Интернет-общения.

Зная все это, приходишь к заключению о том, что все должно иметь строгую последовательность – слово, действие и соблюдение условий, имеющихся в озвученной правде. Лишь поэтапность и последовательность могут сохранить доверие общества. 

Доверие, так же, как и ненависть, как сахар, - подмоченному небольшая цена. На фоне несправедливости недоверие выступает важным возбуждающим фактором, и перебороть его становится почти невозможным. Доверие, по своей природе, способно на регенерацию, лишь бы были соответствующие условия. Намерения, слова и поступки – это основы справедливости, как базисного стержня взаимоотношений власти и общества. 

Нарушение и, как результат, пренебрежение этими составляющими элементами стабильности могут привести к трагедии. Пример внутренней жизни арабских стран, если исключить мощный внешний фактор, дает нам на этот счет много полезной информации. Она еще раз доказывает, что революция зреет там, где, в принципе, игнорируют справедливость. Сохранив справедливость, можно рассчитывать на понимание общества в целом. 

В конечном итоге, победа достается по праву не тому, у кого есть сила, а тому, кто владеет правдой. А, будучи вместе, сила и правда могут рассчитывать на безусловную, длительную и стабильную победу. В такой победе заинтересованы все - и власть, и гражданин, как основа любого общества.


Рафик Алиев,

доктор философских наук, профессор

4.12.2018 12:15 / Просмотров: 461 / Печать
 
В этом разделе:
 Лента новостей
18.12.2018
17.12.2018
 
© 2018 All right reserved www.azadinform.az Powered by Danneo