Духовные стереотипы ислама и проблемы отсталости и развития

Статья из книги доктора философских наук, профессора Рафика Алиева «Проблемы отсталости и развития мусульманского мира». В этой книге дается всесторонний анализ разнообразных концепций социально-культурного и экономического развития стран исламского мира, выдвигаемых как мусульманскими, так и немусульманскими авторами, предпринимается попытка глубокого изучения действительных причин отсталости и слаборазвитости этих стран. Автор надеется, что выводы и положения книги могут быть интересными и полезными для специалистов, занимающихся проблемами ислама и мусульманского мира.


По мнению ряда специалистов, характер мусульманской религиозности, духовные стереотипы ислама оказывают огромное влияние на формирование социальной психологии, образа жизни и поведения, мировоззрения мусульман. Это, в свою очередь, в определенной мере способствует консервирующему взаимодействию стереотипов религии Пророка и социальной структуры мусульманского общества как в историческом прошлом, так и в современных условиях. Видный марокканский социолог А. Беляль справедливо отмечал в связи с этим «социально-историческую «неподготовленность» и неприспособленность культуры и поведения людей к формам жизни, навязанным проникновением капитализма», приводя в качестве примера торговца «суси», который, интегрируясь в структуру городского капитализма, не порывает и со своим кланом, продолжающим  в известной мере определять его поведение» (48, 17).

Стереотипы ислама часто связываются с его идеалом прогресса, с отношением  религии Аллаха к бедности и  материальному богатству.

Идеал прогресса в исламе. На Западе экономический прогресс является  важной целью  общества. Социально-экономическое развитие трактуется здесь узко прагматически и технократически. Г. Мюрдаль, например, считает, что предварительным условием всякого развития должен стать рост потребления широчайших слоев (см. об этом: 75, 108).

Кроме того, идеал прогресса у  западных европейцев со времен Возрождения связан с будущим. «Европейская буржуазия в период формирования боролась прежде всего за будущее, вдохновляясь его идеалами и ведя решительную критику существующего положения и той основы, на которой оно выросло.  Идеал прогресса был неизменно связан с будущим, во имя которого необходимо было преодолеть косное и позорное настоящее, а часто и прошлое. Решительная критика прошлого в странах Запада опиралась в общем на вызревающие новые формы бытия, обнаруживающие свою жизненность и способность возобладать в масштабах всего общества, стать стержнем социальной организации и духовной жизни. Развитие рационализма и науки всегда шло через преодоление предшествующих установок и далеко идущий отход от сложившихся типов восприятия. Критика религиозного мировоззрения, его глубокое реформирование и ограничение играли огромную роль в становлении нового общественного сознания» (29, 5).     

В мусульманском же мире движение вперед всегда корректируется в соответствии с традициями, через поиски в культурном наследии ислама пригодных для такого движения принципов. Отправным пунктом при этом всегда служит исламский идеал прогресса. Эволюцию этого идеала на отдельных исторических этапах некоторые исследователи описывают следующим образом. В раннем исламе (610-661 гг.) идеал прогресса формируется в соответствии с представлением первых мусульман о ханифизме, лежащем в основе всех небесных религий и завещанным роду людскому навечно, с началом пророческой миссии Ибрахима. Люди, однако, отошли от истинного пути. Аллах ниспослал через Мусу руководство для наставления их в истине, но иудеи исказили смысл Писания и нарушили обет. Было ниспослано следующее руководство через Ису бин Марйам, но христиане, обожествив человека или очеловечив Бога, также отошли от праведного пути, и опять мир был ввергнут в состояние неведения – джахилии. И вот через Мухаммада Аллах низвел на землю последнее руководство, чтобы восстановить изначальную идею ханифизма в ее первозданной чистоте. Мухаммад – последний Пророк, а Коран – завершающее Откровение, в котором наставление Аллаха людям изложено в наиболее полном и окончательном виде. С наступлением конца Откровения ислам обретает статус конечного и вневременного состояния Истины. С его появлением люди вновь встали на прямую дорогу, вернувшись к первоначальному источнику – ханифизму: «Они говорят: «Будьте иудеями или христианами – найдете прямой путь». Скажи: «Нет, – общиной Ибрахима, ханифа…» (ал-Бакара, 135). Регулируя материальную и духовную сферы жизнедеятельности общины, ислам вошел в массовое сознание мусульман как идеальная доктрина как светской, так и, собственно, религиозной жизни. Дела общины, согласно исламу, идут благополучно только тогда, когда на базе божественного руководства достигается гармоническое равновесие между мирским (дунйа) и религиозным (дин), старанием (джихад) и свидетельством истинности веры (шахада). Но это не новый общественный идеал, данное состояние общества  возникает лишь благодаря восстановлению начального образца, отображенного в ханифизме. Достигается прогресс, но не путем продвижения вперед, а посредством отхода назад, к тому идеалу социального бытия, который находится далеко позади как иудаизма, так и христианства. Отныне, с завершением череды откровений, ориентиром общественного прогресса выступает ислам, выведший людей на исконный и единственно верный путь истины. Это, однако, не означает, что ислам как бы подводит  итог поступательному движению человечества вперед, по восходящей линии. Нет, общество, согласно исламу, в каких-то своих количественных параметрах может и развивается, а качественно оно отходит назад, отдаляясь от исходных ценностей религии истины. Но ислам постигнет, так же, как иудаизм и христианство, неудача, мусульмане разделятся на множество сект, из которых спасется только одна (11, 57-58). 

Классический ислам, таким образом, рассматривает человеческую историю как закономерную смену двух полярных, качественно отличных друг от друга состояний в жизни людей – состояния «неведения» (джахилийя) и «заблуждения» (далал), с одной стороны, и состояния «познания истины» (аз-захр ала-л-хакк), «нахождения праведного пути» (ал-ихтида) и «согласия» (джамаа) – с другой. Характер общественного развития в исламском понимании и определяется соотношением на отдельных этапах исторического процесса этих двух состояний. При этом, чем больше общество отделяется от «золотого века», тем интенсивнее укрепляется состояние «неведения» и «заблуждения». В принципе так будет продолжаться до последнего дня этого мира, но в промежутках наступают периоды исправления, цикличность которых, согласно преданию, составляет примерно сто лет: «В начале каждого столетия Аллах посылает людям того, кто исправит им дела их религии». 

Эта устремленность в прошлое приобретает позднее иные параметры с  вступлением мусульман в новую фазу развития (661-1258 гг.). Если первые мусульмане воспринимали внешний мир лишь на основе знакомства с иудео-христианской традицией и в ее понятиях, то в ходе арабских  завоеваний, в короткий срок необычайно расширивших границы дар ал-ислама, новая религия оказалась в тесном соприкосновении с более древними цивилизациями, имевшими к тому времени высокоразвитые мировоззренческие системы, порядки управления, научные навыки, технические приемы. Это был серьезный (системный) вызов, и, чтобы выжить, исламу пришлось пойти на кардинальную корректировку своего идейного арсенала, не останавливаясь перед прямым заимствованием достижений индийской, греческой, сирийской, иранской культур. Новому статусу ислама, как религии универсалистского типа, больше всего подходила эллинистическая философия. Развиваются науки, философия, искусство, набирает темпы эмпирическое природоведение. Происходит институционализация ислама: интенсивно разрабатывается догматика, конструируются нормы мусульманского права, оформляется Сунна Пророка. Вместе с тем, оппозиция Омейядам обосновывает необходимость самоочищения общества от «вероотступников» и возврата к «первоначальной чистоте» ислама. Резко противопоставляя прошлое настоящему, общину Мухаммада и его сподвижников умме периода Омейядов, идеологи оппозиционного движения способствовали возникновению в общественном сознании представления о садр ал-исламе как о «золотом веке» мусульманской истории. Теоретическое обоснование этому представлению впервые, насколько можно судить, дали мутазилиты (11, 60).

Для формирующегося мусульманского сознания древним становится Коран, а община Мухаммада и его сподвижников, строго придерживающихся божественного руководства, входит в это сознание как идеальный образец «общественного согласия». Специфику социального развития в этот период определял феномен его двумерности: с одной стороны, наблюдается бурный рост культурной и экономической жизни, с другой – возрастает поворот общества к прошлому (11, 65).

С падением Халифата эпохи Аббасидов наступает новый период (вторая половина ХЫЫЫ в. – конец ХВЫЫЫ вв.), известный в исламоведческой литературе как период культурной стагнации и отставания. В этот период сохранение достигнутого  становится фактором стабильности. Теперь суждения по религиозным и светским проблемам выносятся только в соответствии  с ригористической традицией, не поощряются инициатива и самостоятельное толкование основ религии. Общественный идеал не выходит за рамки представлений, уже давно ставших в исламе нормативными, – это период «праведного Халифата» (ал-хилафа ар-рашида). Верх берет традиционалистско-консервативный потенциал ислама (11, 68-69).

В колониальную эпоху (ХЫХ - первая половина ХХ вв.) и в годы независимого развития (со второй половины ХХ в.), за исключением ряда модернистско-рациональных «синтетических» концепций прогресса мусульманского социума, общественный идеал продолжал оставаться  в рамках представлений о периоде праведных халифов как о «золотом веке». Ю.М.Почта пишет:  «Исламская религиозная традиция имеет известные основания рассматривать эпоху раннего ислама как «золотой век» мусульманского общества. Истоки социального идеала мусульманского общества содержатся в социальной реальности именно того периода, когда арабы составляли этнополитическую общность, интегрированную исламом, и когда эта общность составляла эксплуататорскую верхушку раннего халифата» (68, 117).

Обобщая рассмотренный выше материал, можно заключить, что идеал прогресса в исламе имеет своим истоком область духа, культуры. Прогресс в этой сфере обнаруживается  не легко и не сразу. Но он существует и «работает» на благо общества. Поэтому, без учета мусульманских концепций прогресса невозможно построить более или менее удачные теории социально-экономического развития мусульманского мира. Анализ процессов исторического развития мусульманских стран показывает, что  эти концепции открыты в известных пределах для синтеза  с неисламскими, в том числе с западными идеалами прогресса.

Принцип подражания идеальным образцам. Ориентированность идеи прогресса в исламе на «золотой век» этой религии породила еще один стереотип социального и духовного поведения в мусульманском обществе - традицию подражания, следования  предписанным Кораном и Сунной идеальным образцам и канонам. В качестве такого образца Коран предлагает мусульманам житие и поступки Пророка Мухаммада: «Был для вас в Посланнике Аллаха хороший пример тем, кто надеется на Аллаха и последний день и поминает Аллаха много» (ал-Ахзаб, 21). Человеческие достоинства, которые объединяет в себе Пророк Мухаммад, заслуживают, с точки зрения ислама,  подражания во всех отношениях – внутренних и внешних - как образец совершенной жизни. Хадисы – предания о Пророке - служили важнейшим средством передачи идеальных ценностных ориентаций в мусульманском мире.

Если образ Пророка Мухаммада служит для мусульманского общества объектом духовного подражания, то образы правителей и отцов  представляли собой пример светского подражания. В арабской литературе известна фраза-поговорка «Люди перенимают веру своих правителей». С Корана берет свое начало и традиция подражания детей своим отцам. Искренний и последовательный в своих поступках, возлагающий большие надежды на свою внутреннюю жизнь  Лукман выступает здесь примером мудрости. В назиданиях своему сыну он увещевает его не придавать сотоварищей Аллаху, ибо многобожие – великая несправедливость; почитать родителей и делать им добро; выстаивать молитву; побуждать к благому; удерживать от запретного, быть терпеливым ко всяким невзгодам, ведь терпеливость из твердости в делах; не ходить по земле горделиво, соразмерять свою походку; быть умеренным в делах и поступках (Лукман, 13-19).

Такая ориентация на опыт предков, который почитается как образец единственно правильного действия,  как своего рода не подлежащая сомнению абсолютная истина, определила особенность мышления  у мусульман как образное, для которого характерно слабое развитие абстрактных понятий. Даже мусульманские реформаторы, привносившие в это мышление абстрактно-логические элементы, не допускали никаких сомнений в абсолютности традиционных истин.

Пример Пророка Мухаммада, благочестивых правителей и отцов представляется сегодня мусульманскими теоретиками как консервативного, так и модернистского направления в качестве образа решения проблем социально-экономического развития.

Коран и Сунна Пророка предлагают также примеры людей с противоположными чертами характера и взглядами: из-за их диаметральной противоположности идеальным мусульманским образцам им не только не следует подражать, а надобно их избегать. Это - образы Фирауна, Хамана и Каруна.  Высокомерный Фираун, отвергнув милость Аллаха, обрек себя на гибель еще в этом мире и сказал: «Я – Господь ваш величайший!». И взял его Аллах наказанием жизни последней и первой» (ан-Назиат, 24-25); «И сказал Фираун: «О знать, я не знаю для вас другого бога, кроме меня» (ал-Касас, 38). Хаман, советник и министр Фирауна, управляющий его подданными, пример послушания не Аллаху, а Фирауну, готов творить на земле порчу, облечь истину ложью: «Поистине, Фираун, и Хаман, и их войска были грешниками» (ал-Касас, 9). Карун же был настолько невежественен и надменен, что гордился своими способностями и осведомленностью, свою память и находчивость считал причиной своего богатства, забыв, что все это – милость Аллаха: «Он сказал: «То, что мне даровано, - по моему знанию». Разве он не знал, что Аллах погубил до него из поколений тех, кто был сильнее его мощью и богаче стяжанием. И не будут спрошены о своих грехах грешники!» (ал-Касас, 78).

Образы Фирауна, Хамана и Каруна сегодня нередко используются  в связи с критикой пороков капиталистического развития. Уверенности этих образов в собственной силе, их надменности, которые характерны для сегодняшнего капиталистического предпринимателя, нередко противопоставляется упование мусульманина на Аллаха, на Его щедрость и милосердие. Отсюда и восприятие нефтяных доходов как «свалившихся с неба, по воле Аллаха», что объясняется специалистами как  «главная причина возникновения потребительства в национальной психологии» (89, 16).

Отношение ислама к богатству. Ислам решительно осуждает стремление к обогащению, к материальному и преходящему богатству. В оправдание этого постулата приводится коранический стих: «О вы, которые уверовали! Не пожирайте роста, удвоенного вдвойне, и бойтесь Аллаха, - может быть, вы окажетесь счастливыми!» (Али-Имран, 130). Приведенный стих интерпретируется в связи битвой мусульман Медины с многобожниками Мекки у горы Ухуд следующим образом: «Главной причиной поражения при Ухуде явилось стремление к обогащению, проявленное в тот день мусульманами. Жажда добычи настолько охватила их, что они бросились на имущество погибших врагов вместо того, чтобы довести до победного конца начальный успех. Это было одной из причин того, что Аллах по Своей мудрости запретил брать проценты – корень подобного зла. Общим является тот факт, что люди, стремящиеся к наживе, настолько охвачены этим желанием, что не имеют иных мыслей, кроме как увеличить незаслуженную прибыль, а это автоматически приводит к желанию приобрести как можно больше имущества» (36, т. 1, 223).

Осуждение богатства в исламе не самоцель – в принципе, чтобы подавать бедным милостыню, платить закят или другие налоги, мусульманин должен иметь определенное имущество, тот материальный достаток, что находится в собственности человека, прежде всего деньги. Ислам осуждает то имущество, которое приобретено неправедным путем. Духовные критерии требуют, чтобы имущество мусульманина было нажито справедливым образом. Согласно Корану, Шайтан вселяет в людей страх, говорит, что, оказав бедным помощь и раздав им милостыню, они разорятся и сами окажутся бедными; Аллах же убеждает их в том, что благодеяние никогда не приведет человека к разорению (см. ал-Бакара, 268). При этом милосердие должно быть проявлено не из-за эгоистических стремлений, а из добрых побуждений, во имя Аллаха, во имя приобретения Его благосклонности, прощения и милости. Только в таком случае оно считается бескорыстным пожертвованием. Поэтому ислам противопоставляет милосердие и пожертвование  ростовщичеству: «С помощью простого математического расчета можно доказать, каким образом большая часть денег остается в руках у нескольких дельцов, занимающихся процентными операциями. Тот, кто дает кредит, всегда остается в выигрыше, в то время как получатель кредита, хотя в тот момент и выигрывает, но гораздо чаще терпит убытки. Деньги, таким образом, непрерывно возвращаются в карманы тех, кто всегда привык получать… Подобные операции проистекают из низких понятий о морали  и способствуют развитию многих этических, социальных и экономических зол. Они побуждают человека любить свое богатство более всего остального, они развивают в нем себялюбие и алчность; с другой стороны, они способствуют появлению чувств ненадежности и тем самым подрывают веру в Аллаха и Вседержителя» (36, т.1,152).

Ряд специалистов считают эгалитаристскую философию ислама, осуждение им роскоши и богатства серьезным препятствием для развития буржуазного предпринимательства. Они полагают, что ислам подвергает резким нападкам все проявления бережливости, скупость и скаредность, нежелание поделиться с другими своим личным достатком, а накопление денег оценивает как тяжелый грех. При этом ссылка делается на коранический стих: «О вы, которые уверовали! Многие из книжников и монахов пожирают имущества людей попусту и отклоняют от пути Аллаха. А те, которые собирают золото и серебро и не расходуют его на пути Аллаха, - обрадуй их мучительным наказанием в тот день, когда в огне геенны будет это разожжено и будут заклеймены этим их лбы, и бока, и хребты! Это – то, что вы сберегли для самих себя. Вкусите же то, что вы сберегали!» (ат-Тауба, 34-35). Из таких рассуждений следует заключение: «Разумеется, осуждение роскоши и богатства не ликвидировало и не могло ликвидировать социального неравенства… Оно не могло воспрепятствовать накоплению богатства в частных руках, но оно создавало значительные трудности для их открытого и рационального использования. Институт закята, обязанность помогать бедным и вести скромный образ жизни были настоящим кошмаром для зажиточных людей. Лица, разбогатевшие на хищениях государственных и вакфных имуществ, на контрабанде и спекуляции, были вынуждены скрывать свои богатства, превращать их в сокровища и зарывать в землю» (37, 54).

Главным смыслом ценностей, проповедуемых исламом, является личное спасение. Аллах направляет посланников к их народам, которые передают им Послание Аллаха и приводят им неопровержимые доказательства. Часть из них становятся верующими, а другие упорствуют в неверии. Аллах уничтожает неверных и спасает верующих: «Потом Мы спасем Наших посланников и тех, которые уверовали. Так, обязанностью для Нас является спасать верующих» (Йунус, 103); «О народ мой! Ведь эта ближняя жизнь – только пользование, а ведь будущая – дом пребывания. Кто творит зло, получит воздаяние только подобным, а кто творит благое из мужчин и женщин и верует, - те взойдут в рай и наделены будут там без счета. О народ Мой! Почему я зову вас к спасению, а вы зовете Меня в огонь?» (Гафир, 40-41).  Ислам хочет видеть у своих последователей такие  добродетели, как богобоязненность, послушание, доброта, честность, правдивость. Однако во многих стихах Корана и хадисах Пророка Мухаммада прослеживается также отчетливая тенденция призыва к социальным переменам, утверждается вера в возможность изменений судьбы. Ислам придает большое значение человеческой ответственности и считает, что  именно своими поступками человек  вызывает на себя действие воли Аллаха и Его закона: «Поистине, Аллах не меняет того, что с людьми, пока они сами не переменят того, что с ними» (ар-Ра’д, 11).  

Помимо всего этого, необходимо иметь в виду, что, хотя и у ислама один Бог, один Пророк и одно Писание, сам он не един. Особенности распространения ислама и открытость Корана для разнообразных толкований и инакомыслия привели к тому, что, вытесняя и заменяя культурные и религиозные традиции народов, населявших завоеванные арабами территории, ислам в то же самое время вбирал в себя многие их элементы и приобретал разные оттенки, местную специфику. Такой характер религиозности не всегда способствует единообразному пониманию и толкованию основ мусульманского учения и мешает его доктрине, стереотипам занимать доминирующее положение в мировосприятии большинства мусульман, что накладывает определенный отпечаток на роль и место ислама в экономическом и социально-культурном развитии мусульманского мира. Иранский философ Сеид Хусейн Наср, эмигрировавший после революции 1978-1979 годов в США, считает, например, возможным достижение единой мировоззренческой ориентации в современном мусульманском обществе на пути согласования реалий западной цивилизации с духовными традициями суфизма, смысловым ядром которого являются учение о «единстве бытия» (вахдат ал-вуджуд) и концепция «совершенного человека» (ал-инсан ал-камил), отражающие подлинную сущность вероучения ислама и являющиеся «внутренним измерением откровения», «конкретным воплощением мусульманского духа». Способ видения и осмысления действительности через призму суфизма подается Насром как «аутентичная точка зрения ислама» или как «универсальная перспектива традиции». Поэтому, по мысли Насра, принципы, категории и установки суфизма должны стать сегодня в странах мусульманского Востока ориентирами для человеческой личности. Их следует рассматривать в качестве необходимых фундаментальных предпосылок «каждого нового направления современной мусульманской философии, если оно стремится сохранить органическое единство с мировоззрением ислама". Наср считает также необходимым обратиться к наследию суфизма для выявления тех способов и механизмов, с помощью которых можно, не порывая с традиционным складом мышления, привнести в общественное сознание мусульманского мира элементы европейской научной, исторической, правовой и общественной мысли (50, 149-151).

Итак, ислам не против частной собственности или капиталистического развития. Но он предлагает своим приверженцам некий этический кодекс, придерживаясь которого, они должны верить и постоянно помнить, что все, чем они располагают, принадлежит Аллаху, и доверено им, чтобы они могли справедливо распоряжаться этим богатством. Они несут моральную ответственность за то, как они распоряжаются мирскими благами благами.

 

Рафик Алиев,

доктор философских наук, профессор

4.09.2018 11:17 / Просмотров: 729 / Печать
 
В этом разделе:
 Лента новостей
13.12.2018
12.12.2018
 
© 2018 All right reserved www.azadinform.az Powered by Danneo